twins_en (twins_en) wrote,
twins_en
twins_en

Categories:

Три сестры. МХТ. К.Богомолов

Когда мы говорим, что спектакль по книге или пьесе, то всегда же понимаем театральную иллюстрацию. А в "Трех сестрах" Богомолова поставлено именно чтение пьесы, то как мы читаем...

Каждый зритель в зале садится в кресло и будто бы начинает сам читать хорошо знакомую пьесу, да что там хорошо знакомую – наизусть же знаем! Да только вот книга досталась с отметками другого вдумчивого читателя, читавшим книгу до нас. Поэтому текст местами проглатывается безинтонационным речитативом. Быстро, по-деловому – да-да, тут знаю, помню, "отец умер год назад", дальше. Раз - а вот и первая отметка. И ты вдруг ее "считываешь" и понимаешь, что и ты думаешь также, или наоборот никогда не обращал на это внимание, а оказывается вон оно как можно было прочитать... И так все 2 часа 30 минут с перерывом на антракт.

"Читаешь" про безвольных людей, представляешь видишь их сидящими с потухшим взглядом, с опущенными (в прямом смысле слова) руками, голоса бесцветные, речи без интонирования, планы бесперспективные. И жизни в этом нет абсолютно никакой, как и каркас без стен – еще не дом, как его не подцвети…

Впрочем, есть немного жизни… в пограничных состояниях. В самом начале у Ирины от свойственного молодости ожидания чего-то хорошего, которое обязательно произойдет само собой, разумеется. Есть жизнь и в пьяном «самобичавкании» Чебутыкина… И, кстати, впервые в жизни я вдруг подумала, что, возможно, я зря всегда серьезно воспринимала его слова о том, что он ничего не знает. А что, если знает?… но настолько не может принять свою ошибку, да и тупик: лечишь их, лечишь, а они «возьми, да и умри».

Самые интересные проблески жизни я заметила в линии Наташи. От такого слегка запыхавшегося «хитрого хорька» до женщины, успевшей обзавестись мужем, детьми, хозяйством, домом и, наконец, барабанная дробь, при этом изучив французский. И это при том, что сестры в это время между рефренами «в москву-в москву» восклицают, что язык-то, оказывается, забывается. О том, что Наташа именно выучила язык говорит разность в беглости ее французских речей во втором и четвертом актах. Я, как человек, начавший заниматься языками очень поздно, и пройдя так же путь от заученных и подготовленных заранее фраз до возможности высказаться, не смогла не заметить и этот путь в Наташе. И впервые меня осенило – так в то время как Андрей все больше падает, его жена растет. Никогда не думала в этом ключе… Кстати, впервые меня Наташа не раздражала ни своим «Андрюшанчик», ни своим «чудо-ребенок», «ни тебе надо есть одну простоквашу» во втором акте – было столько неуверенности в ее безынтонационной попытке диалога, сколько обычно бывает в женщине, которая боится признаться себе, что ее разлюбили. Ведь знает уже, но боится…

И, кстати, в свете Наташиного изучения французского, не так беспочвенны слова Вершинина о «сначала трое, потом шестеро». А что если плюс Наташа, которая со свойственной ей энергией и авторитетом, обучит Софочку и Бобика и вот вам равно уже шестеро…

А вот в бароне как раз нет жизни изначально… Смотришь на Тузенбаха (Дарья Мороз) и вдруг замечаешь, что он вот такой! Любит, как может любить только женщина, но… он же мужчина, должно быть все по-другому. Хотя бы вот как Вершинин практически как «я старый солдат и…» Но барон уже заранее знает, что все напрасно, ничто не получится. Крупные планы Дарьи Мороз на экранах молчаливо кричат об этом – бровь чуть поднята, уголки рта опущены, а в глазах тягость поражения даже еще не начатого боя… И почему-то я пропустила «я сегодня не пил кофе», поэтому восприняла уход на дуэль как самоубийство. Впрочем, фраза была, но настроения она не изменила.

Забавно получилось с усами Кулыгина (Кирилл Власов). Как только он их сбрил стало заметно их внешнее сходство с Вершининым (Дмитрий Куличков). И эта деталь лично мне открыла новые черты характера Кулыгина. Ведь, оказывается, можно любить и так… и так пытаться повернуть к себе внимание. Или хотя бы попытаться…

В безинтонационности сестер свой особый смысл, особенно подчеркнутый песенкой «My heart belongs to Daddy» (мое сердце принадлежит отцу). Не в этом ли смысл угасшей жизни? Был отец, подавлял, но жизнь была. Не стало, угасла жизнь. Оказывается, без сопротивления нет движения. И в этот раз не будет ни одной маломальской надежды, веры в будущее. Сестры просто сменили мантру «в москву-в москву» на мантру «надо жить».

В итоге второе знакомство с режиссером Богомоловым оказалось очень удачным. Если слишком подробные отметки на полях «Бориса Годунова» мне казались скучными и банальными, то ремарки в «Трех сестрах» заинтересовали. Интересно, порой смотреть спектакль, поставленный филологом… Замечать опорные точки, расставленные по периметру пьесы и оставленные в абрисе сюжета. И эта эскизовость здорово подхвачена художником (Лариса Ломакина). Но с домом у меня случилась замечательная еще ассоциация – на спектакль я сорвалась случайно и в последний момент, когда остались билеты на балкон. И так мне понравилось смотреть сверху, что в антракте видя в гардеробе уходящих, я не попросила оставить мне билеты. Я так и продолжала смотреть сверху вниз, и ощущать себя как ощущает ребенок, склонившись над кукольным домиком – большим и умным, способным кого-то научить жизни. Казалось бы…
Tags: Богомолов, МХАТ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 16 comments